Как Россия продала Аляску

Россия очень дорого заплатила за отмену крепостного права в 1861 году. Заплатила Аляской.


C 9 июля 1799 по 18 октября 1867 года Аляска с прилегающими к ней островами находилась под управлением Русско-американской компании. Однако после того, как в России было отменено крепостное право, чтобы выплатить компенсацию помещикам, Александр II был вынужден в 1862 году занять у Ротшильдов 15 миллионов фунтов стерлингов под 5 % годовых. Долг Ротшильдам надо было возвращать, и Великий Князь Константин Николаевич — младший брат Государя — предложил продать Аляску.


Кроме того, боевые действия на Дальнем Востоке в период Крымской войны показали абсолютную незащищённость восточных земель Империи и в особенности Аляски. Дабы не потерять даром территорию, которую невозможно было защитить и освоить в обозримом будущем, было принято решение о её продаже.


16 декабря 1866 года в Санкт-Петербурге состоялось специальное совещание, на котором присутствовали Александр II, великий князь Константин Николаевич, министры финансов и морского министерства, а также российский посланник в Вашингтоне барон Эдуард Андреевич Стекль. Все участники одобрили идею продажи. По предложению министерства финансов был определен порог суммы — не менее 5 миллионов долларов золотом. 22 декабря 1866 г. Александр II утвердил границу территории. В марте 1867 года Стекль прибыл в Вашингтон и официально обратился к госсекретарю Уильяму Сьюарду. Подписание договора состоялось 30 марта 1867 года в Вашингтоне. Территория площадью 1 миллион 519 тысяч кв. км была продана за 7,2 миллиона долларов золотом, то есть по 4,74 доллара за кв. км.

Учиться, учиться, учиться

Для моего сына Михаила этот год оказался очень "урожайным" на участие и победы в предметных олимпиадах. Вот лишь часть "урожая".
Так же в этом году он закончил Музыкальную школу и тоже на "отлично".
Испытываю определенную гордость. Нашим малышам есть на кого равняться.

Проект "Отец - сын"

Вчера в городе Заречный завершился очередной этап проекта "Отец - сын". Идея этого проекта родилась когда-то спонтанно в головах Евгения Кунгурцева и моей. Вместе с возрастанием наших детей, возрастает и переживание об их жизни, хочется помочь им стать настоящими христианами. Так и появилась эта связка: Отец – сын. В проекте принимают участие отцы-христиане и их сыновья подростки. На этот этап съехались семьи из Заречного, Березовского, Екатеринбурга и Асбеста.
Вчера мы проходили вместе с моим сыном Михаилом много сложных заданий. К концу дня сил осталось только на стакан чая.
Что мы только не делали: стреляли по мишеням из арбалета и пневматического пистолета, метали ножи в цель, совершали подъем на высоту с помощью альпинистского снаряжения, учились боевым приемам рукопашного боя и многое другое.
Но самое незабываемое это молитва сыновей за отцов и отцов за сыновей. Что-то особое я пережил во время одного из служений, которое проходило под открытым небом.

У меня есть свои маленькие победы: 36 очков (из 50 возможных) при стрельбе из арбалета, это лучший результат.
Победа в амреслинге.

За сутки участники проекта увидели: три утки, три журавля, коршуна, двух ежей и 101 ящерицу.

О других этапах проекта будет сообщено дополнительно.

Панарамные прогулки по Асбесту.

На этих фотографиях можно увидеть самые узнаваемые места города Асбеста. Современные технологии позволяют делать панарамные снимки.

Асбест этой весной. Музей.


Пересечение Мира и Ладыженского


ГПТУ-48 и центр занятости


Центральный стадион


Проект maxz.ru

Поздравление с Пасхой. Видео

Так бегите чтобы получить. Видео

Как перестать быть бедным. Подробная инструкция.

Автор не известен

Никогда не забуду Пасху 1964 года. Мне тогда было 14 лет, младшей сестре Оси – 12, а старшей, Дарлин – 16. Мы жили с мамой, и все четверо неплохо научились довольствоваться малым. Отец умер пять лет назад, оставив мать с семью детьми и совершенно без средств к существованию. К 1964 году старшие сестры повыходили замуж, а братья уехали из дома.

За месяц до Пасхи наш пастор объявил, что церковь собирает особое пасхальное пожертвование для одной бедной семьи. Он попросил всех откладывать деньги на пожертвование и проявить щедрость.

Дома мы обсудили, что такого можем сделать, чтобы помочь этой семье. Решили, что этот месяц проживем на одной картошке:– сэкономим двадцать долларов на питании – и пожертвуем. Можно еще сэкономить на электроэнергии, если как можно меньше зажигать свет и не слушать радио.

Старшая сестра набрала работы по уборке домов и дворов, а мы, младшие, нянчились с соседскими детьми – тоже подрабатывали. На пятнадцать центов можно было купить веревку, сплести из нее три прихватки и продать по доллару за штуку. На таких прихватках мы заработали двадцать долларов.

Это был самый замечательный месяц в нашей жизни. Каждый день мы пересчитывали, сколько скопили. Вечерами сидели в потемках и дружно представляли, как обрадуется эта бедная семья деньгам, собранным церковью. У нас в церкви было человек 80, и мы решили, что, сколько бы мы ни собрали, общая сумма точно будет раз в двадцать больше. Тем более, каждое воскресенье пастор напоминал всем о пасхальном пожертвовании.

За день до Пасхи мы с Оси пошли в магазин и обменяли всю нашу мелочь на три новенькие двадцатидолларовые купюры и одну десятидолларовую. Мы неслись домой во весь дух, чтобы скорее показать их маме и Дарлин. У нас никогда раньше не было столько денег. От возбуждения мы едва уснули. Что с того, что на Пасху у нас не будет новой одежды? Зато у нас есть целых семьдесят долларов на пожертвование! Мы не могли дождаться, когда пойдем в церковь.

Воскресным утром дождь лил как из ведра. Зонтика у нас не было, а до церкви надо было идти пару километров, ну и что с того, что мы промокнем до нитки? У Дарлин в туфлях дырки были закрыты картонными стельками. Картон весь размок, и она промочила ноги. Но мы сидели в церкви очень довольные.

Я услышала, как подростки перешептываются про нас, что, мол, девчонки Смитов опять в своих старых платьях. Я посмотрела на них, одетых с иголочки, и ощутила себя такой богатой! Когда собирали пожертвование, мы сидели на втором ряду. Мама положила десятидолларовую купюру, а каждая из нас, девочек, по двадцать долларов. Всю дорогу домой из церкви мы пели.

За обедом мама преподнесла нам сюрприз. Оказывается, она заранее купила дюжину яиц, и мы сварили пасхальные яйца к жареной картошке! А потом к нашему дому подъехал пастор. Мама открыла дверь, минутку поговорила с ним и вернулась с конвертом в руке. Мы спросили, что там, но мама не сказала ни слова. Она открыла конверт – и из него высыпалась куча денег. Три новенькие двадцатидолларовые купюры, одна десятидолларовая и семнадцать – по доллару. Мама спрятала деньги обратно в конверт.

Мы сидели молча, уставившись в пол. Еще минуту назад мы чувствовали себя миллионерами, а теперь – нищим белым отребьем. Мы, дети, жили так счастливо, что нам было жалко всех, у кого не было таких, как у нас, мамы с папой, и дома, полного братьев, сестер и других детей, которые постоянно толклись у нас в гостях. А как весело было делить между собой столовые приборы, которых на всех не хватало, и каждый вечер загадывать, что тебе попадется сегодня: ложка или вилка! Ножей было всего два, и мы передавали их друг другу по мере необходимости. Я знала, что у других есть много всего такого, чего у нас нет, но мне и в голову не приходило, что мы бедные.

В тот пасхальный день я узнала, кто мы такие. Пастор принес нам деньги для бедной семьи, значит мы, должно быть, бедные. Быть бедной мне не нравилось. Я посмотрела на своё платье и поношенные туфли, и мне стало так стыдно, что сразу расхотелось ходить в церковь. Там же, наверное, все уже в курсе, что мы бедные! Я училась в девятом классе и была лучшей из ста учеников. Я подумала: интересно, а ребята в школе знают, что мы бедные? Пожалуй, можно бросить школу: восемь обязательных классов у меня уже есть… Мы долго сидели в тишине.

Всю следующую неделю мы, девочки, ходили в школу, возвращались домой и друг с другом особенно не разговаривали. Наконец, в субботу мама спросила, что бы мы хотели сделать с деньгами. А что делают с деньгами бедняки? Откуда мы знаем. Мы же раньше не подозревали о своей бедности.

Идти в церковь в воскресенье совсем не хотелось, но мама сказала, что надо. Хотя день был солнечный, по дороге мы молчали. Мама начала было петь, но песню никто не подхватил, и она остановилась после первого куплета.

В церкви проповедовал миссионер. Он рассказывал, как в Африке верующие сами лепят кирпичи, обжигают на солнце и строят из них здание для своей церкви. Но на крышу нужны деньги. Сто долларов достаточно, чтобы покрыть крышей одну церковь. Пастор спросил: «Не могли бы мы все пожертвовать, чтобы помочь этим бедным людям?»

Мы переглянулись и улыбнулись – первый раз за эту неделю. Мама открыла сумочку и достала конверт. Она передала его Дарлин, Дарлин - мне, а я - Оси, и та положила его в пожертвования.

Когда деньги подсчитали, пастор объявил, что cобрали чуть больше ста долларов. Миссионер очень обрадовался. Он даже не ожидал такого пожертвования от нашей маленькой церкви. Он сказал: «Наверное, среди вас есть богатые люди!»

И вдруг нас осенило! Из этих «чуть больше ста» 87 долларов положили мы. Так мы и есть та самая богатая семья из нашей церкви! Так ведь сказал миссионер?
С этого дня мы никогда больше не были бедными!